Rock on!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Rock on! » Основная игра » Эпизод №2: Этот мудак поет наши песни! (с)


Эпизод №2: Этот мудак поет наши песни! (с)

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Участники: Никки Сикс, Джимми Пейдж.
Место\время\дата: где-то 1983-84, очередной дряной клуб, после концерта.
Погода: очень поздний вечер, долгожданная прохлада.
Краткое описание: басист только начавшей активно набирать обороты популярности группы после концерта случайно встречается с идолом из своего детства. К сожалению, на концерте они сыграли пару каверов. Цеппелинов.

0

2

Джим просто хотел пропустить стаканчик в приятной полутьме бара, где играют джаз. Минуточку внимания: где играют джаз. Джаз.
«Джаз! А не орут, как драные кошки,» - Пейдж откинулся на спинку стула, недовольно поджав губы, побарабанил худыми пальцами по полированной поверхности стола. Самый хороший выход: взять и уйти. Но день был слишком долгим, виски – слишком дорогим, а эта музыкальная вакханалия, по всей видимости, собиралась скоро сворачиваться.
Вокалиста хотелось приложить мордой об стол: со вкусом, несколько раз. Так, чтобы лицо стало несколько более плоским, чем должно быть от природы, а функция «петь» пропала бы начисто. Хотя, что там, ее и не было, по-моему, никогда. В такие моменты Джим с особенной грустью вспоминал о Роберте. Друг, друг, как же тяжело слушать без тебя чужое завывание.
На барабанщика Джим не смотрел. Прошло уже где-то года три-четыре, но на барабанщиков Джим по-прежнему старался не смотреть, уж слишком сильно его зацепило в восьмидесятом.
Лидер-гитарист вызывал даже не ревность, а сдавленное презрение. Каждый раз, когда взгляд падал на него, Пейдж нервно дергал уголком губ и сжимал пальцы на хрупких стенках бокала: он обещал себе быть несколько сдержаннее, чем в юности, и не запускать в людей подвернувшимися под руку предметами. Правда.
Бас-гитарист был совершенным мальчишкой, но, вроде бы, неплох. Никакого сравнения с Джоном, конечно, но неплох. Да и публике нравился, из-за столиков кто-то периодически начинал одобрительно свистеть. В принципе, эта история могла кончиться довольно банально: Монтли Крю свернулись бы через пятнадцать минут, а Джим остался бы наедине с бокалом без раздражающих звуков, как…
- Столько лет прошло с тех пор - я играл рок-н-ролл, пел и плясал!* - зрители разразились довольным «у-у-у», а вот у Пейджа возникло чувство, будто у него разболелись все зубы сразу. Сразу.
- Этот мудак поет наши песни, - Джим был настолько сбит с толку, что даже в первый момент не почувствовал ничего, кроме огромного, повисшего над его головой вопроса. Нет, этот мудак правда, что ли, поет их песню, да? Этого хотелось не слышать. Никогда. Ни при каких обстоятельствах. Пейдж даже был готов тут же позвонить Планту с миллионом извинений, – чего никогда еще не случалось – сказать, что во время их последней размолвки он был критично не прав, признать то, что он был неправ всю свою жизнь, лишь бы не слышать эту песню в чужом исполнении. Это было как… скрести отверткой по металлу. Отв-ра-ти-тель-но. Неописуемо. Невероятно. Убийственно. Кстати, об убийствах.
А ребята уже, довольные – видимо, уродовать чужие песни им доставляло удовольствие – собрали инструменты и с громкими возгласами направились к дверям, вот только бас-гитарист слегка поотстал.
«Этот парень неплох, Джим. Не надо вымещать на нем все, что ты чувствуешь к их вокалисту. Нет, правда, не надо».
Джим оперся рукой о стену, преграждая парню дорогу, склонил голову набок, пристально рассматривая:
- Привет, дорогуша. Как ты думаешь, во сколько мне обойдется заказ на убийство четырех человек, и как много людей скажут мне за это спасибо?

___________________________________________
* Слова из песни Led Zeppelin "Rock And Roll"

+1

3

Если ты хочешь играть хорошо ты должен не просто бегать по сцене так, чтобы мудак у дверей выхода не принял тебя случайно за лишнюю микрофонную стойку. Каждой клеточкой своего гребанного тела и пропитых мозгов ты должен ощущать драйв музыки, чтобы бас заглушал удары рехнувшегося от кокаина сердца, чтобы каждый в зале пребывал в том же вакханалическом экстазе и последняя шлюха орала, что хочет от тебя детей.
Никки всегда пребывал на сцене в одинаково бухом состоянии. Нет, никогда специально не напивался перед концертами. Ну, почти никогда. Вообще скорее он уже сам забыл, когда последний раз был трезвым.
Но это досадное обстоятельство никогда не сказывалось на музыке. Стоило взять гитару в руки и сделать первый аккорд как мозги отключались напрочь. Мощный рев гитары пробирает до костей, и становится похуй на все. Ты орешь как бешенный и бегаешь по сцене, потому что вот она, гребанная свобода. Есть только ты и твое творение, от которого сейчас разрывает эту пьяную толпу в низу. В такие моменты все они – серая масса, а ты Бог на сцене, их идол и икона. И это чувство, эта жестокая помесь свободы, обожания и тяжелой музыки – это самая страшная и неотпускающая в мире наркота. В упоении ты творишь на сцене свой личный ад и рай, выпуская наружу все затаенной дерьмо, и публика с ревом поглощает его. Для них это самая искренняя вещь в их сером мирке коррупции и лживых дибилов вокруг.
Они дают им то, зачем они пришли. В самой долбанутой форме, доведенной просто до грани абсурда, до всех возможных граней. Четыре накрашенных мужика в обтягивающих лохмотьях и на шпильках скачут по сцене. А вы бы устояли на месте под галлоном виски и дозой кокаина до концерта?
По одобрительному и разочарованному крику зала и прощанию Винса он понял, что концерт окончен. Бесит мокрая челка, которая норовит лезть в глаза. Блять, макияж наверно потек. В принципе пофиг, видок у него все равно и без того зашибись.
Спускаясь по ступенькам желание одно: скинуть нахрен ботфорды и продолжить нажираться в гримерке. Но выполнению этого жизненного важного желания препятствует какой-то мудак, заградивший дорогу.
"Дорогуша? Ох блять тебе повезло, что ты подошел не перед концертом."
После двухчасового прыганья по сцене, бешеного выплеска эмоций и адреналина Сикс обычно был на удивление добр. Относительно. По-крайней мере не кусается.
- А как ты думаешь, сколько слов мне понадобится чтобы послать тебя нахер?
Никки бросил это небрежно, облокотившись на стенку, чтобы та его держала. Он даже оскалился своей фирменной улыбкой, спокойно цепляя большие пальцы за низкий пояс лаковых лосин.
Оценивающий взгляд на зарвавщегося придурка. Тот кажется каким-то слишком уверенным для обычного быдла. И даже слегка знакомым. Хотя откуда, он же кучерявый! *
- А ты вообще блядь кто?

_______________________________________________
* Отсылка к заебонам Сикса:
Если и есть одна генетическая особенность, которая автоматически делает человека непригодным для того, чтобы играть рок, так это кудри. Нет ни одного кудрявого музыканта, кто был бы крут; такие люди как Ричард Симмонс (Richard Simmons) — парень из «Greatest American Hero» и вокалист из «REO Speedwagon» были кучерявыми. (с) "Грязь"

+1

4

Сложно сказать, что шибает по мозгам сильнее, – захлестывающая злость на этого наглого мальчишку, жгучая обида создателя за свое изуродованное детище, сама атмосфера дрянного бара, как тогда, в начале семидесятых – но Джим с трудом сдерживается, чтобы не заехать по нахальной роже, да пальцы жалко.
Изнутри лезет все, что он так упорно сдерживает последнее время. Ему нельзя срываться, – Пейдж уже знает, что такое «грань», и еще раз заглядывать за нее не хочет – но как же сложно… Будто снова – мальчишка, которому достаточно искры.
Джиму хочется врезать по нахальной морде, хочется до боли от впившихся в ладонь ногтей, он почти вскидывается, как сноровистая, закусившая удила лошадь: кудри беспорядочно рассыпаются по плечам, бледные губы едва заметно вздрагивают, собираясь обнажить ответный оскал и… растягиваются в презрительную, холодную усмешку. Пейдж удерживает себя в последний момент, цепляется за последнюю здравую мысль, что нельзя. Что только-только оправился от десятилетия кутежа и вседозволенности,  – лучшего десятилетия в его жизни – что остановился только из-за Бонзо, что не хочет второго такого раза.
- Блядь? О, нет, это я вас чуть за них не принял, да только шлюхи обычно себя посмирнее ведут, я бы даже доллара тебе не дал за такую безвкусицу. Меня зовут Джимми Пейдж: не знаю, должно ли это что-нибудь тебе сказать. Если не говорит, можешь просто считать меня автором той вакханалии, в которую вы превратили парочку наших песен. Когда вы начали петь «Рок-н-ролл», мне даже захотелось застрелиться. Понимаю, тебя вряд ли это расстроило, но… - Джим презрительно поводят плечом, смотрит с вызовом, нарывается.
Злость уже не жжет изнутри, не плещется, отражаясь мрачным огоньком в глазах, а вымораживает: от этого ощущения быстро не отделаешься. Его надо прогревать в хорошей компании за дорогой выпивкой ни один час, пока ужасающие звуки, по недоразумению называемые музыкой, окончательно не выветрятся из головы. Правда, до хорошей компании еще как до луны пешком: Джиму уже кажется, что стоило плюнуть, и просто уйти, не цепляясь к мальчишке, но что-то дернуло.

0

5

Он просто заносит кулак и с размаху заезжает по самодовольному лицу. Не со всей силы, но вполне ощутимо. Собеседник нарывается – и кто Никки такой, чтобы отказывать ему в таком удовольствии? Его философия на этот счет всегда была проста. Тебя оскорбили? Бей ублюдку морду. Ублюдок набил морду тебе? Сплюй зубы на асфальт и продолжай вставать и отвечать на удары до тех пор, пока не смешаешь его с пылью под ногами.
После удара Сикс просто продолжает стоять, не поменяв небрежной позы и равнодушно смотря на звезду прошлого поколения. Неожиданная встреча, которая не вызвала никаких эмоций. Любой человек, встретив своего кумира или просто знакомую звездную персону наверняка теряет голову и оглушает ту своими писками. Когда Mötley Crüe взлетели на пик популярности и Никки самому довелось встречаться с ними, он сразу воспринимал их всех как обычных людей. С кем-то сдружился сразу, кто-то сходу получил по роже. Но заранее воспринимать расфуфыренного идиота перед тобой как какого-то Бога? С чего бы? Музыка Ники продается, фанаты сходят с ума по его группе, так что все они в одной лодке. Уважение нужно заслуживать. Список людей, последователем которых считал себя Сикс был минимальным, и все эти люди свою марку держали.
Джимми Пейдж. Цеппелин. Они творили неплохую музыку, хотя и не совсем во вкусе Никки. Это не дает Пейджу никакой форы. Пока что он просто зарывающийся мудак.
- Полегчало?
Парни наверняка уже напиваются там. Вряд ли его кто-то ищет, Никки знает, что им всем глубоко похуй, где он и что с ним. Сикс досадливо осматривается, начиная потихоньку заводиться. Эйфория от концерта развеивается, и без дополнительного поддержания ее он сейчас начнет вызверяться.
Он привык решать все быстро и разом. Поэтому подойдя к ударенному Джимми он просто берет того за грудки, притягивая к себе и буравя напряженным взглядом черных глаз. Спрашивает он тихо, не повышая тона, но достаточно угрожающе.
- Ты все сказал, или продолжим?
Говорят, Ники славный малый – когда его не злишь. Мистер Цеппелин выбрал не лучшую форму для знакомства с молодым несдержанным музыкантом. Конечно, Сикс был весьма наслышан о весьма непростом характере Пейджа, но его это как-то не заботило, и поблажек кучерявому не давало.
Возможно, кто-то бы из группы и смог оттянуть Сикса, скорее всего Томми. Вечно этот засранец умудряется заболтать его и перевести весь гнев на себя, постепенно переводя все это в шутку.
Но тех не было поблизости, а охрана клуба всегда только за потасовку: Ники устраивал замечательные бесплатные представления, когда срывался на кого-то.

0

6

Джим ухмыляется, – криво, болезненно – вцепляется худыми пальцами в нечесаные, всклокоченные лохмы, оттягивая назад. Он слизывает с губы слюну с привкусом соли, и в голову шибает похлеще Джека Дэниэлса. Он думал, что давно перебесился, давно успокоился, что черт, скрывающийся под холодной, мрачной маской, давно подох от быстрого мельтешения лет, от костлявых объятий наркотиков, захлебнувшись серостью будней.
Но в мозгах словно щелкают переключателем, и задремавшие эмоции загораются ярким, как и пятнадцать лет назад.
- Мы только начали, дорогуша, - и к чертям собачьим все. И то, что не из тех, кто готов дать по лицу после пары слов, и то, что обычно не влезал в драки, и то, что уже далеко не двадцать. – Тебя никогда не учили уважать старших?
Пейдж нарывается, – худощавый, с подорванным раз и навсегда здоровьем и уставшим взглядом – ему бы стоило плюнуть, подозвать охрану и посмотреть, как мальчишка подмел бы своей шевелюрой немытый пол.
Откуда им, этим орущим проституткам, знать, сколько было вложено? Как выкладывались, записывая пластинку? как пели на концертах? Как потом было невозможно заснуть, потому что сердце бешено колотилось, а в ушах все еще звучал гитарный рев. Как потом не оставалось сил ни на что, а после дикой эйфории наступал опустошающий откат. Как жизнь угробили на эти песни. И для чего? Чтобы первая попавшаяся мартышка, вообразившая себя музыкантишкой, похабила то, на что положено столько сил, на что раскромсана исхудавшая, подыхающая душа?
Джиму почти физически больно, – о, нет, не от того, что ему съездили по роже – а от того, что кровавый комок того, что осталось от бессмертного и нетленного, снова заныл, напоминая о своем существовании. От того, что перед глазами всплыло их – только их – лучшее десятилетие, которое закончилось на краю могилы - просто повезло, что никто не подтолкнул в спину. Просто повезло, что придержал Бонзо невесомым прикосновением к локтю, которое перевернуло жизнь с ног на голову, перечеркнув все, что было. Повезло ли, только?
Сколько этому парню? Двадцать-то есть, интересно? Пропитый, исколотый в хлам. Хорошо, что еще на ногах держится, а не ползает в обнимку с гитарой по сцене. Что он должен вызывать? Жалость? С чего бы, интересно. Ничего, кроме раздражения, ничего, кроме ревности, ничего, кроме нахлынувших мыслей и воспоминаний. Разве в таком состоянии важно то, что можно получить в морду? Кажется, это называется «состояние аффекта», за него, знаете ли, поблажки дают – сильная штука.
Джимми хочется сказать: «Да что ты понимаешь,» - но так, может быть, сказал бы Плант. Или бы ничего не сказал, а просто выбил бы в зубы.
- Я из тебя душу вытрясу, если еще раз услышу, - в груди жжется, а вроде бы должно уже остыть, казалось же, что остыло. Но голос не дрожит, лишь, едва заметные, проскальзывают нотки ярости. Но взгляд – многообещающий, очень убедительный.

0


Вы здесь » Rock on! » Основная игра » Эпизод №2: Этот мудак поет наши песни! (с)


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC